Отзыв: Книга "Страна джунглей" - Кристофер Стюарт - Не ходите, дети, в Гондурас гулять!

Я считаю что очень нужно выпускать книги о путешествиях. Увеличенный формат, имитация «закопченной на костре» или же «помятой» бумаги (вообще-то неплохой, чуть желтоватой), шрифт различного объема — самое весомое удаленно гигантскими жирными знаками (например, тирадафраза, вынесенная в эпиграф)… Ну и, естественно, карты, красиво оформленные изображениями дикарей и попугаев, а еще вклейки-фотографии. В данном значении книжка, естественно, великолепна. Больше заявлю, тридцать процентов соблазнительности фантазий Кристофера Стюарта пропадут, в случае если читать его в электрическом облике, то есть понимать элементарно слово в отрыве от полиграфического шедевра (не побоюсь сего текста, что больше что в данный момент вправду не например уж часто повстречаешь любовно изданную книгу).
По сути, это дорожный ежедневник — подлинный, если верить аннотации, ситуация путешествия создателя в «самую страшную страну мира». И было бы это элементарно ещё одним описанием «приключений гринго в стране охотников за черепами», в случае если бы не одно «но»: Крис отчаливает в Гондурас не элементарно так, а по отпечаткам иного путника, Теодора Роже, чьи записи невзначай попали в руки нашего героя.

И тут начинается — главная завязка сюжета.

Жил да поживал в самом начале двадцатого века незатейливый южноамериканский молодой человек — Теодор Морде. Но прозябать в глубинке было ему совсем невесело, и вот он делается обездоленным, путником, вслед за тем начинает трудиться и работать на правительство США, по всей видимости, делает некие скрытые поручения и, в конце концов, как оказалось в Гондурасе. Кое-где в погибельных тропических зарослях он находит тайный Белоснежный город… В общем-то, это еще одна дутая сенсация, на коих например обожают спекулировать разработчики псевдонаучных телепередач на тему то, что пришельцы уже захватили Землю, лишь только мы об данном не предполагаем.

Но нет дыма без огня — точно существовал подобный южноамериканский молодой человек, Теодор Морде(есть в том числе и его фотография). Свою поездка в розысках Белоснежного мегаполиса он обрисовал в дневнике.

И вот данный ежедневник попал в руки корреспондента Кристофера С. Стюарта, нашего современника.

Стюарт — по всему видать, человек наивный. В случае если написано пером, означает, не вырубишь топором. Произнесено — Белоснежный мегаполис, означает, Белоснежный город. И это — при том, что он сам трудится журналистом! При этом, как он не без легитимной гордости докладывает, — трудился в различных страстных точках и в том числе и разговаривал с российской мафией. И ничего, всюду сумел сохранить бесстрастие, безоблачный ум, дееспособность к анализу собранных под пулями прецедентов. А здесь элементарно с катушек слетел! Вытащи да положь ему Белоснежный город. Ни о чем мыслить он не может, лишь только о том, чтобы повторить хождения Морде.

Беспритязательный читатель этих записок, просто пристращается к не тяжелому акценту, в случае если возможно например выразиться, оттого что ключевое так как — тропические заросли, дикари, загадки и многое другое. Впрочем есть вещица, которая тяжело воспринимается в том числе и наиболее благожелательным и любознательным глотателем книжек: это упрямое внедрение текста «мужчина» во всех случаях, когда потребуется заявить «человек», «путник», «журналист», «местный житель», «индеец», «владелец бензозаправки» и например дальше. Перевод «Страны джунглей» изобилует с «Уходя все далееловами и далее в глубину дождевых лесов, мужчина готовился к знакомству с племенами, населяющими верховья Патуки». На мой взгляд это чересчур. С иной стороны, попадаются книжки, переведенные куда ужаснее.
Что точно подкупает в рассказе Стюарта — это его абсолютная искренность. Он не старается представить себя этаким халатным героем, которому все проверки, приуготовленные белоснежному человеку джунглями, нипочем.

Но у данной искренности наличествует своя обратная сторона. «Страна джунглей» преобразуется не столько в ситуацию «главного приключения жизни», сколько в хронику духовных переживаний рефлексирующего лоха. При этом снова же сам Стюарт с подкупающей откровенностью принимает, что буквально не лицезрел красоты находящейся вокруг его природы. В один момент обнаружил, что в дневнике ничего не сообщает об данной красе, о буйстве растительности, о цветах, закатах, озерах и прочем. Почему? Оттого что он каждый день чувствовал испуг, боль, утомление.
Я усомнилась в том, что Стюарт вправду побывал в горячих точках земного шара и водил знакомство с российской мафией, ориентировочно по прочтении тридцати процентов произведения. Вполне вероятно, южноамериканского корреспондента привозили в какое-нибудь неопасное пространство, знакомили с парой бойцов, те через переводчика что-нибудь геройское ему ведали — и на что командировка в пекло войны заканчивалась. Оттого что Стюарт наделен исключительной (видимо, обычной для передового мужчины) заботой о сохранности личного тельца. Это воспринимается им как первоочередная задачка. Но, что ещё забавнее, обостренно воспринимая опасности собственному тельцу, наш герой беспокоиться о нем просто не умеет.

Брал бы образчик с российских крутых юношей, с той же Пираньи, которому популярны шестнадцать методик использования подобный незатейливый штуки, как презерватив (не полагая прямого назначения).

Вот, к примеру, ноги. Ноги для путника — это, в общем, всё. Значимее в том числе и, чем автомашину. Всякому туристу с палаткой и гитарой это ведомо. Но что же наш Старец Бывалыч? Как же это он не обеспокоился в роскошных магазинах собственной величавой государства настолько простой вещью, как комфортная обувь? Уж хорошие-то башмаки он имел возможность для себя там подобрать? И приготовить эти башмаки к основному путешествию собственной жизни — разносить их, к примеру, предварительно? Но нет, он довел себя до ужасного: «Теперь мозоли у меня были замечены на обеих ногах. Не достаточно такого, они прорвались и трансформировались в черно-лиловую массу, в итоге чего я, пытаясь щадить больные пространства, был обязан бродить практически на цыпочках». А не появилось ли у нашего героя, опаски, что в сырых и горячих тропических зарослях эти прорванные темно-лиловые мозоли обернутся чем-нибудь вроде гангрены? Отчего он не взял с собой в том числе и пластыря?

Можем представить, что он элементарно не стал об данном строчить. Но нет, на самом деле герой честно ведает обо всех пилюлях, которые он воспринимает. И это не профилактика желудочных болезней, как могло бы подуматься, и не свои по уходу за ранеными ногами, это… успокоительное.

Да, да, обычный белоснежный янки протестантского вероисповедания, наш герой в первую очередь озабочен советами собственного психотерапевта. (Уверена, у него есть личный психотерапевт, так как он подвергает собственную психику этим стрессам! Разговаривает с российской мафией! Не фунт изюму!) И когда его обхватывает грусть по оставленной жилища супруге, он пьет валиум.

А благоверная, истинная благоверная путешественника! Когда благоверный в один момент дозвонился ей из гондурасских тропических зарослей по телефону (чудеса прогрессивной техники), она не отыскала ничего больше разумного, как истерично жаловаться на то, что в дом… прорвался енот! У супруги испуг енотов, пояснил нам Крис. Фобия. И затем его пару дней мучила совесть: пока же он шляется по тропическим зарослям, благоверная жилища подвергается угрозе от енотов. И — валиум, валиум!...

У самого же Криса — панический испуг змей. Об данном он нам также поведает. А как он защищался от змей, знаете? Средства противоукусные противозмеиные сапожки наш опытный путешественник… запамятовал жилища. В следствии этого он не выдумал ничего разумнее, как нацепить спортивные наколенники. И в этом облике рассекал по лесам.

Большие кусочки слова приурочены к нытью. В тропических зарослях влажно, комары кусают, ноги болят, дикари опасные, проводники ленивые. Воистину, когда здесь следить за красотой природы!... Поражает, как дурно организована экспедиция. И практически незамедлительно тот, кто обязан был ее возглавлять, т. е. сам Крис, сломался. Далее его практически влачили за собой спутники. А он только брел на собственных стертых в говядина ногах, глотал валиум и бредил о что часе, когда данный ужас завершится.

Значительно увлекательнее сама ситуация Морде. В общем, я полагаю, и для читателя, и для самого Криса было бы значительно наименее травматично, в случае если бы создатель ограничился художественным пересказом прочтенного дневника. Чем какого-либо другого бы, естественно, опубликовать сам ежедневник, но тут, по всей видимости, встанет вопрос об авторских правах. Как ведомо, наследники как правило очень ревниво относятся к авторским правам как к способности слупить огромную необходимую сумму за слово, к которому они сами не приложили ни единственного трудового старания.

Теодор Морде не расходовал время на нытье, не рефлексировал — по последней мере, письменно, — на тему «я же могу погибнуть», он жил собственной жизнью незатейливого тайного агента и отыскал в тропических зарослях некие перспективные руины, из коих никто ровненьким счетом практически никаких выводов не устроил. (Сама потаенна Белоснежного мегаполиса, как мы заблаговременно предполагаем, не стоит выеденного яичка, но как предлог для путешествия и книжки — отчего бы и нет?)

Например что же, в конце концов, стоит ли расходовать время на данный тяжелый том?
Отвечу так: во множества отношениях книжка очень познавательна.
Но ключевой вывод из нее подобный: не ходите, малыши, в Гондурас прогуливаться. Проверка Гондурасом — лишь только для очень-очень мощных духом, а таких в мире единицы, и основная масса из их жило в сороковые годы прошлого столетия.