Отзыв: Спектакль "Юбилей Ювелира" в МХТ имени Чехова (Россия, Москва) - ЖИЗНЬ НЕ ПРОЩАЕТ ОШИБОК, ИЛИ ИНТИМНЫЙ ЮБИЛЕЙ...

Да..."Юбилей ювелира" - спектакль не поднимающий настроение. Но взрывающий мозг, выкорчевывающий все нутро наизнанку, давящий на каждую струну души и толстенным маркером перечеркивающий все, что ты до этого часа мыслил о жизни и смерти.

О том, о чем мы боимся даже думать - о смерти - здесь говорят не полутонами, не намеками, не метафорами, а открыто, легко, местами даже с юмором и оптимизмом, а главное –обнажающе откровенно.

Но вовсе не она здесь главный герой. Центральный персонаж всё же – жизнь. Спектакль – не пособие на тему «Как не бояться смерти», скорее - учебник жизни. Как пройти свой путь так, чтобы на финишной точке, а может, и не на финишной вовсе, а, наоборот, на стартовой – нам было не в чем себя упрекнуть. Понятно, что упрекнуть-то все равно найдется, в чем… И все же... нужно успеть попросить прощения у тех, кого, желая того или нет, обидел, и простить самому. Успеть исполнить мечту. Не опоздать сказать самые важные слова близким. Оттуда ведь уже не докричишься. И, может, тогда смерть и окажется «приятным гостем», а встречающий ее – «радушным хозяином"...

Начинается все с начала конца… Эти строки на экране: «Начало конца.», именно так, с точкой, которая здесь играет роль отнюдь не знака препинания, словно поднимают отсутствующий занавес. Декорации достаточно минималистичны. Они выстроены так, что тебя будто переносит из зрительного зала под окна самой обычной, более чем скромной, комнаты. И ты словно подсматриваешь за персонажами в окно, подслушивая их тихие, медленно текущие, сокровенные разговоры.

Над сценой четыре экрана, на которые проецируются крупные планы героев. От зрителя даже в самом последнем ряду балкона не скроется ни одна деталь: ни вздох, ни подергивание век, ни нервное сжатие губ, ни зеркальное отражение боли в глазах…Порой ловишь себя на том, что на экран ты смотришь чаще, чем на сцену, даже с середины партера.

Героев трое – оптимист до мозга костей, стоящий у начала конца Морис, его строгая супруга, болтушка Хелен и малосимпатичная сиделка Кэти.

Есть еще и четвертый персонаж – это, собственно, титры. Они молчаливы, но лишь на первый взгляд, на самом деле они, возникая время от времени на экранах, то монотонно стучат в висках, то зловеще шипят, то кричат надрывно…. Это самый злой, самый правдивый и самый трагичный персонаж.

То, как живут на сцене Табаков, Тенякова и Мороз не поддается никаким объяснениям... И игрой это назвать невозможно.

Морис – восьмидесятидевятилетний старик со взглядом в глубину прожитой жизни, с полуулыбкой бывалого ловеласа, плавными, тягучими движениями, порой черным юмором («А мы тут морфием балуемся»), никуда уже не спешащий, но… спешащий дожить… Он отдает себе отчет, что дни его сочтены, он не играет в прятки со смертью, не страдает и не страшится ее, эту мегеру с косой. Он боится лишь не дотянуть до юбилея. Ровно шестьдесят лет назад королева Елизавета II дала Морису обещание прийти на чай в день его девяностолетия. И вот уже в коробочке лежит «дело всей его жизни» - изготовленное им бриллиантовое украшение для Ее Величества. Это в свою очередь ответное обещание Мориса королеве.

История их знакомства представлена более чем удивительным образом. Рассказ Мориса сиделке Кэти об этой очень дорогой для него встрече с уст главного героя вспархивает на экраны, где перед нами предстает молодой Олег Табаков (вот они чудеса современной техники) и совсем юная принцесса, еще только готовящаяся стать королевой (актриса Мария Фомина). Это целый фильм, в котором атмосфера воспоминаний многолетней давности передана черно-белым изображением.

Что это? Мечта? Фантазия? Реальность?

Хелен отвергает правдивость этой истории. И все же… эта быль-легенда третьим лишним прожила в их доме шестьдесят лет. Хелен у Теняковой в меру сварлива, чуть более чем в меру болтлива. В ней узнаешь тех милых пенсионерок, «выбирающих из мятых помидоров менее мятые». Внешне она холодна и будто стоически спокойна в ожидании смерти супруга. Но на самом деле у нее в душе вечная дуэль клокочущей обиды и до конца еще невыраженной любви. Чувство супруги Мориса – не трогательная нежность, не слащавое сюсюканье, не романтичные признания. Ее любовь – это ее сила воли, благодаря которой она не принимает грядущий уход мужа. Ее суровая осанка, жесткий взгляд, нервные руки, отрывистая речь, словно автоматная очередь … - всё говорит о ее борьбе с верой в происходящее.

Кэти… Мороз внешне рисует свою героиню одной холодной краской. Кажется, будто у ее героини ампутированы все чувства, все нервные окончания. Она абсолютно бесстрастна и невозмутима, как амеба.

Она правдива, как истина: «Вы нуждаетесь", - уверяет Кэти Хэлен, гордо отрицающую их достаточно бедственное материальное положение.

Она жестока, как смерть: "Можно терпеть", - "Пока можно", - не оставляет ни малейшей надежды своему пациенту Кэти.

Она цинична, как сама жизнь: «Вы неплохо пожили. 89 – хороший возраст», - заявляет она без обиняков Морису.

Некрасивая снаружи, Кэти все же красива изнутри.

Пришла ли Королева? Успел ли Морис дожить? Успел ли он разобраться: где любовь всей его жизни, а где мираж… и мираж ли…?

«Огранка алмазов – дело сложное. Они не прощают ошибок». А ведь на самом деле самое сложное дело, не прощающее ошибок – это сама жизнь.

Финал вершат титры под грозные звуки Генделя: «Приходит тишина»…. И зритель замер, ни шороха, ни дыхания…. Жутко… Ты будто присутствуешь на репетиции собственной смерти. «Аплодисменты» - врывается на экраны последняя надпись. И гробовая тишина стирается, как ластиком, зрительскими овациями. И жизнь торжествует над смертью.

А может смерти и вовсе нет, пока жив ТЕАТР?